Главная| | Мой профиль | Регистрация| Выход | Вход
 
Вторник, 24.10.2017, 08:40
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Категории раздела
Наш календарь [678]
Новости России [513]
Новости планеты [116]
Детские движения [126]
Студенческий строительный [32]
Великая Отечественная... [89]
Память [50]
Анкета "Не расстанусь с комсомолом" [47]
Поздравления [5]
Пионерия [7]
Юбилей комсомола [40]
Регионы [11]
Совет ветеранов [3]
История [18]
Новые книги [4]
Фалеристика [0]
Наш комсомол
  • ЛКСМ. Москва.

  • Ленинский Комсомол (ЛКСМ РФ) Москва

  • Ветераны комсомола

  • Не расстанусь с комсомолом. Комсомол 100.

  • История комсомола Казахстана

  • Комсомольская юность моя

  • Комсомол -100 лет. Тверь.

  • Воспитанники комсомола-Мое Отечество

  • Комсомольская юность моя (Ивановская область)

  • Комсомольская площадь (Нижний Новгород)

  • Из истории Челябинской областной организации

  • Сайт ветеранов комсомола(Омск)

  • Ветераны Ярославской области

  • Наш опрос
    Есть ли будущее у комсомола?
    Всего ответов: 834
    Календарь
    «  Август 2016  »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
    1234567
    891011121314
    15161718192021
    22232425262728
    293031
    Друзья сайта
  • История комсомола Казахстана

  • Коллеги - педагогический  интернет-журнал

  • "Школа" - педагогический  интернет-журнал учителей СНГ

  • Великая Отечественная

  • Сайт детских домов Казахстана

  • Академия сказочных наук

  • Три столицы в лицах: Верный, Алма-Ата, Алматы - персональный сайт Владимира Проскурина

  • Наш календарь
    Облако тегов
    Cпоем, друзья!
    Главная » 2016 » Август » 19 » ГКЧП- это мы. 26 лет спучтя. Московский комсомолец.
    ГКЧП- это мы. 26 лет спучтя. Московский комсомолец.
    21:02
    ГКЧП — это мы Мысли 25 лет спустя Я, конечно, прекрасно помню 19 августа 1991-го. Нет еще в природе ни мобильной связи, ни тем более Интернета. Только трехпрограммный радиоприемник на кухне. Он громким, низким, но почему-то усталым (не выспался?) голосом докладывает: Горбачев на отдыхе и лечении в Крыму, приступил к исполнению обязанностей президента СССР Янаев. Уже ясно, что фигня какая-то. Иду на работу — в конструкторское бюро Госкомнефтепродукта РСФСР. Прихожу к десяти утра. Вообще-то рабочий день официально начинался в восемь. Но за позднеперестроечные годы все разболтались и стали приходить как Бог на душу положит. Начальство не переживало: делай свою работу, а график пусть будет свободным. Но в тот день — все по-другому. На проходной стоит начальник первого отдела Д. Его уж пару лет совсем не видели — думали, то ли уволился, то ли еще чего похуже. А нет — здесь, оказывается, как живой. Снова пришло его время. Грозно спрашивает меня, как я посмел опоздать на два часа, и заносит в какой-то черненький списочек. Ощущение фигни усиливается. В коридоре встречаю механика Лешу П. Он вечно и круглосуточно пьян, что нисколько не мешает ему делать свою работу. Огромной ладонью Леша с нетрезвым раскатистым смехом хлопает меня по щуплому (я тогда весил килограммов на 30 меньше, чем сейчас) плечу: — Ну что, мля, старик, жалеешь, что не остался во Франции? А я таки в 1990 году ездил довольно надолго (по тем меркам) во Францию. А как виза заканчиваться стала — вернулся. Мыслей об эмиграции вовсе не было. Ведь история творилась здесь, у нас, по-русски. Но вот навстречу — мой любимый собеседник, председатель профкома П. Убежденный демократ. Любит Ельцина и презирает Горбачева. В курилке мы с ним сколько раз перемывали кости союзным властям, бездарным и безответственным! — Что же это такое делается, — прогоняю я юношескую истерику. — Караул, кошмар, катастрофа! П., как мне кажется, в ответ ведет себя странновато. — Подожди, дружище. Какой кошмар, какая катастрофа? Все в порядке. Я тебя уверяю. С Ельциным согласовано. Назарбаев, я думаю, полностью поддерживает. Не паникуй. Ну поживем немного при чрезвычайном положении, делов-то? Все равно страну иначе было не удержать. И советую тебе: языком особенно не чеши. Скромнее, скромнее. Ты молодой, жестких времен не застал. Так что… О, какое разочарование для двадцатилетнего пацана! Пятидесятилетний профорг-единомышленник банально струхнул. Стал коллаборационистом. Нет, надо что-то делать. А что? Вышел из конторы — что в новых условиях уже, похоже, было не совсем конвенционально — погулять вокруг близлежащего пруда. На фонарных столбах — нет, пока еще не сторонники русской демократии, а всего лишь воззвания ГКЧП СССР. Начинаю читать. И что-то неприличное на язык ко мне просится ©. Оказывается, среди прочего надо срочно убирать урожай, а некому. А потому надо тотчас же снарядить всю интеллигенцию, техническую и гуманитарную, на село. В полном составе. Здрасьте, приехали. Я только начинал забывать про колхозы и овощные базы. Что, снова? А ведь несколько часов назад мы все еще надеялись, что СССР, пусть даже избавившись от 6 республик, станет нормальной страной. Что такое нормальной — не понимал никто. Нормальной — и всё. Как у них. А как у них — тоже представляли немногие. Я слегка представлял благодаря поездке во Францию. Помню, в первый же день тогда пошел в Лувр. Большое впечатление. Но главным оказался не Лувр. А супермаркет в одном из южных районов Парижа. Главный музей мира как-то померк и поблек на фоне сакрального объекта торговли. Я остановился в центре магазина и минут пять с открытым ртом не мог сдвинуться с места. Как я понимаю, и супермаркет-то был по современным меркам плохонький. Но я, никогда не видевший 27 сортов сыра в компании свежих нектаринов, форменно обалдел. Что, и у нас такое когда-нибудь будет? 19.08.1991: нет, уже не будет. Полная фигня приняла законченный, внутренне непротиворечивый характер. Жизнь завершается, не начавшись. Но надежда умирает последней. Точнее, не умирает никогда, даже после конца. Я нашел себе обширную компанию и отправился к Белому дому. 21 августа, когда ГКЧП проиграл, стало для меня счастливейшим днем. Да и остается, наверное. Тот прилив эмоций был почище первой любви. И не первой тоже. Ну что ж — «прошли года речной волны быстрее» ©. Сейчас в интеллектуальных средах все больше принято говорить, что ГКЧП СССР ничуть не проиграл, а вовсе даже победил. Просто не сразу. В отложенной партии. На доигрывании. Это, на мой взгляд, так и не так. 1. Почему не так. ГКЧП был сборищем пожилых идеалистов, которые действительно хотели сохранить Советский Союз и советскую власть. Наивно полагая, что референдум марта 1991-го, когда большинство страны поддержало Союз, дает им основания действовать и рассчитывать на успех. Они не понимали, что активная часть общества, пусть даже не столь многочисленная, в роковые минуты истории важнее большой пассивной. Что эстетика переворота не менее важна, чем его силовая составляющая — а листовки типа «всех на село» на версту воняли смертной тоской лагерного прошлого. Наконец, они были не готовы стрелять. А без такой готовности — хотя бы даже и подразумеваемой — путч в России не сделаешь. Их мечты не сбылись. Почти все они — кроме все еще мелькающего на авансцене 91-летнего маршала Дмитрия Язова — ушли в одиночестве, почти забытыми. А ведь это маршал Язов, как гласит апокриф, сказал в решающий момент своим чрезвычайным соратникам: с такими б…ми, как вы, даже переворот не сделаешь! Кстати, с годами все более популяризируется версия, что ключевым неформальным участником заговора был Михаил Горбачев. Дескать, тогда зашли в тупик переговоры с Западом о большой-большой финансовой помощи. Надо было напугать дорогих партнеров признаком реставрации тоталитаризма. После чего М.С. вдруг побеждает, весь в цветах возвращается в Кремль, и тут уже Западу деваться некуда — за чудесное спасение человечества надо платить. Не знаю, какова доля правды в этой доктрине. Но помню, что «цивилизованный мир» испугался гэкачепистов всерьез. Многие новейшие, свежайшие лидеры — от Вацлава Гавела до Звиада Гамсахурдия — поспешили дать понять, что с новой кремлевской властью, если ее в тихом месте прислонить к теплой стенке, вполне себе можно работать. Только вот Борис Ельцин так не хотел. И залез на танк. Вопреки мнению моего тогдашнего профорга П. А не залез бы — кто его знает, как бы оно пошло. Господь Бог знает. 2. Почему так. Потому что иллюзии наши, что станем мы за 5–10 лет полноценной европейской страной, развеялись, как прах индуиста в Гималайских горах. Потом были расстрел Верховного совета, сомнительные выборы-1996, олигархи, коррупция, свертывание выборов, усекновение свободных СМИ. Чего только не было. Но главное — не на внешней, фасадной стороне. А внутри нас. Мы остались прежними, тоталитарными людьми. Потому и не смогли сделать себе полноформатную евродемократию. Что мы сейчас любим приговаривать? Что слабый Горбачев и сильный Ельцин дали нам свободу, а потом Путин, великий и ужасный, ее забрал? Но не кажется сама постановка вопроса несколько абсурдной? Разве свободу дают? Ее же берут. «Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день за них идет на бой» ©. Мы же по-прежнему искренне убеждены, что государство должно нам все дать, и уже потому остаемся бесправными слугами этого государства. Не мы строим власть, а она — нас. У нас, как и прежде, в душе нет правильной концепции гражданина. Как политического субъекта, делающего себе государство под себя. Сама констатация, что во всем виноват — в хорошем ли, в плохом ли смысле слова — лидер, исключает возможность европейского понимания политики, истории и собственной судьбы. Вот смеемся мы, когда подкремлевские пропагандисты обвиняют в наших бедах Барака Обаму. А сами? Разве не склонны ругать Обаму, что он силой не привел РФ к демократии? Что не захотел воевать с Москвой ради утоления наших нежных чувств? Так на что мы жалуемся? Сюда же — тотальное сознание. Которое присуще нам тысячу лет и от которого даже не собираемся мы исцеляться. Такое сознание — опора любого авторитаризма, любой диктатуры, почище субъективной воли каких бы то ни было бояр, царей, вождей. Тотальное сознание — это когда «хороший» и «свой» — синонимы. Равно как «плохой и чужой». Полное неразличение нюансов. Смешение понятий «оппонент» и «враг». Реакция на любую критику как на враждебную, чаще всего — корыстную спецоперацию. Мы проклинаем власть за неформальное «своим — всё, чужим — закон?». А сами разве не точно так думаем, в узком безвластном пространстве нашего обывательского мирка? ГКЧП победил, ибо никуда не уходил. Из наших мозгов и сердец. ГКЧП — это мы. И победить надо прежде всего самих себя. 25 лет не прошли даром. Иллюзий почти нет. А должность сторожа на кладбище собственных иллюзий — не высокооплачиваемая, зато почетная. И — довольно перспективная. ГКЧП: три дня в августе. Хроника событий Станислав Белковский \Газета МК, 18.8.16г. ========================== У каждого свой взгляд..
    Категория: Наш календарь | Просмотров: 92 | Добавил: komsomol-100 | Рейтинг: 0.0/0 |
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Поделись с другом
    Поиск
    Вход

    Статистика

    clock counter Яндекс.Метрика
     

    Рейтинг@Mail.ru

     

     


    Copyright MyCorp © 2017